В эпоху, когда умные колонки слушают домашние разговоры, спутники сканируют задние дворы, а алгоритмы распознают людей по походке, статус элиты перестал определяться передовыми гаджетами. Если массовому потребителю продают тотальную оцифровку жизни через интернет вещей (IoT) и нейросети, то сверхбогатые осознали: любое подключенное к сети устройство – это потенциальная точка слежки и уязвимости. Новым маркером ультра-богатства стала радикальная приватность. Какие технологии и решения позволяют этого достичь?

В эпоху, когда социальные сети часто обвиняют в разобщении и холодном цинизме, в Китае произошла история, вернувшая миллионам веру в силу человеческой солидарности. Молодой парень-сирота, готовясь к свадьбе, столкнулся с болезненной реальностью: со стороны жениха праздничные столы рисковали остаться абсолютно пустыми. Не желая расстраивать невесту и ее семью, юноша опубликовал в соцсетях искреннее и скромное приглашение, предложив любому желающему прийти и разделить с ними свадебный ужин. То, что началось как жест отчаяния, мгновенно переросло в общенациональное движение

Когда бизнесу грозит жесткое регулирование или общественный протест, он обращается к самой уязвимой аудитории – детям. Причем классическая маркетинговая стратегия не продает товар напрямую, а формирует эмоциональный иммунитет к потенциальному вреду индустрии. В XX веке табачные концерны выводили на экраны обаятельных мультяшных персонажей, фастфуд-сети заманивали малышей игрушками и игровыми комнатами, а нефтяные корпорации оплачивали школьные учебники, представляя бурение как спасение планеты. Сегодня проверенный арсенал взяли на вооружение гиганты искусственного интеллекта